Рейд Эдельвейс-2009, Часть первая: Кырьинский котёл Опции

[Гость_Svarog_*]

До самого старта надеялись на то, что присоединится хотя бы еще один экипаж, поэтому окончательный выбор маршрута откладывали до последнего.
Загрузив Лехино снаряжение в машину, перечислили ему варианты – Муравьиный хребет за Красновишерским заповедником, заповедник Басеги, или окрестности Кытлыма. Леха давно хотел побывать на Ослянке. Так родился маршрут рейда – через Ослянку на Конжак. Сообщить бы товарищам и родным, куда направляемся, так ведь нет…
Закупаемся продуктами в Шоколаде, перед самым закрытием – когда уже собрали тележку, по громкой связи покупателям предложили пройти к кассе. С трудом упихиваем продукты в машину, заполнился багажник и на заднем сиденье осталось места ровно для одного человека. Нива в дальний рейс – двухместная машина…
Рейд Эдельвейс 2009: Кырьинский котел. Старт: Пермь, пятница, 31 июля, 24:00. Личный состав экспедиции: пилот-механик – Сварог, штурман-фотограф – Берлиоз, стажер – Леха LND Inquizitor. Транспорт – ВАЗ-2121, 1990 г.в., резина К-139, 8 амортизаторов, лифт «от Мишани», люстра. Снаряжение: хайджек, преобразователь12/220, ручная лебедка и жалкие обрывки тросов (метров 20) к ней прилагаются, бензопила Штиль и топор – в этом джентльменском наборе не хватает лопаты.
Вышли на трассу, и только тогда осознали, - приключение началось!
За разговорами дорогу до Кизела прошла не то что бы незаметно, - не запомнилась. Даже обычно вызывавший бурное веселье указатель Шушпанка приелся.
– Кто такие жители Шушпанки?
– Шушпанчики!
– А кто такие жительницы Шушпанки?
– Шушпанетки!

Предрассветный Кизел пуст, как вымер. Нас посетила здравая мысль –не отметиться ли нам в МЧС, сообщив маршрут группы. Вспомнили о скандалах с рукоприкладствами мэра Кизела. Каков поп, таков приход. Подумалось, что и сотрудники МЧС могут оказаться не лучше. И шанс сгинуть не вполне естественным образом не выглядит совсем уж невероятным. Решили как можно скорее уходить от населенных пунктов. Чем меньше глаз, тем меньше риск.
В поселке Шахты заплутали – Берлиоз еще только осваивается с навигатором. Ищем отворот на Верхний (на карте почему-то Северный) Коспашский. Находим его, изумляемся брусчатке. Останавливаемся на перекрестке у шахтного отвала, отправляем SMS с нашими координатами: Покружив у заваленного оголовка шахтного ствола, выбираемся на заброшенную окраину поселка: . Снова бес нас водит за нос в центральной его части – приезжаем в тупик, где находим пункт сбора металлома. Торопливо убираемся оттуда – примут за воришек и самих на металлолом пустят…
Седьмой час утра. У забора мужик правит косу. Вопрос как проехать на Семеновку слегка его озадачил, но направление указал верное. А надо сказать, что Семеновка уже лет тридцать как развалины, почти урочище.
Мост через Няр

Тихая заводь
Семеновка
Вот и речка Вогулка – и кто там нас пугал Вогульскими дебрями?
Первый раз разжигаем примус, спрашиваем дорогу у дядьки в УАЗике и видели Москвич на раме от УАЗа.
За речкой Няр встречаем велосипедистов в кепках Сбербанка, перекинулись парой слов – тоже на Ослянку идут. Крепкие парни,- на конторских крыс не похожи. Даже если не встретимся на вершине, уже двое пермяков знают наш маршрут и смогут обозначить район поиска случись что.
Опережаем велосипедистов. Слалом по грунтовке между промоинами, пара бродов - и мы в Гашковке:


Лет 10 назад была вольным поселением в системе ГУИН. Живописнейшее место – за какие такие заслуги ссылали в этакую красоту? Тут впору санатории ставить, а не лагеря. Некоторые дома уцелели, и вроде бы не совсем заброшены. Напротив, в километре, крутой склон, у его подножия – избушка:
.
И вроде бы виден дымок.

Продолжение следует.

[Гость_Svarog_*]

Откуда берутся родники на высоте – для меня загадка. Надеюсь, к следующему разу он останется на том же месте. Вволю напились, варим кашу – поклон конструкторам нехитрого устройства, работающего на сущих каплях бензина! Покуда не иссякнет нефть, мы не пропадем… Горячая еда! На подходе – священная кружка горячего чая. За спиной журчит ручей, кружка греет замерзшие на ветру руки. Со склона, где мы притулились, видна вершина в дымке. И лес, расстилающийся на многие километры внизу, между холмов. Сорокаминутный отдых закончен. Котелки-кружки-ложки вымыты и упрятаны в необъятный Берлиозов рюкзак.
Путь до перекрестка у Большой Косьвы и избушки прошел большей частью в молчании – сил хватало на сакраментальный вопрос – сколько километров до? Берлиоз врал безбожно. Мы догадывались, что он врет, но до правды докапываться не торопились. Заметно потеплело. В какой-то момент комары, посреди бела дня, подло атаковали нас из травы на обочине. Вели себя дерзко, как перед дождем. Который ждать себя не заставил – нудный осенний дождь, то усиливающийся, то ослабевающий. И, определенно, надолго. Одолевают мысли о чуде, которое должно нам помочь развернуть машину через полуметровые колеи по с каждым часом раскисающей глине, и пробиться – в третий уже раз, - на урочище Кырья еще до темноты.
А в это время в Лёхиной квартире уже снимали отпечатки пальцев. А сам он был объявлен в розыск.
…И в четвертый раз остановились мы на отдых у избушки на Большой Косьве. И наполнили мы по привычке бутылки водой. И надоело нам мокнуть, под дождем сидючи. А потому побрели мы далее. Я же прихватил потерянный безвестной Нивой задний брызговик, сполоснув его в речке – ибо утрачен мой был; в другом, правда, месте.
В сандалиях, как ни странно, даже по раскисшей грунтовке идти удобно, пусть и в промокших насквозь – одна мысль о ботинках, болтающихся в вешмешке, вгоняет в дрожь. Все ближе и ближе машина – очередной привал на перекрестке с дорогой, по которой мы выбрались из леса в первый наш поход. От него три километра с небольшим до машины. Выдерживая свой ритм, я порядочно отстал – лишних три минуты отдыха ушедшим вперед Берлиозу и Лёхе.
Когда до машины оставалось меньше двух километров, Леха скис – холод, дождь и усталость сделали свое дело. Порывается сесть под дерево и побыть там. Почувствовать себя, так сказать, Буддой. И сидеть под ним до просветления или проходящего мимо медведя. Заставить его идти удалось сначала уговорами а потом и матом.
Машину находим там же, где и оставили. Даже удивились – за время двухдневного бродяжничества она стала казалась такой же недостижимой, как и Кытлым. И почти нереальной.
Судя по обилию следов, медвежат приводили на экскурсию…
Походов больше не предвидится – меняю раскисшие сандалии на сухие ботинки. Пластыри и антисептическая мазь на исходе.
Отправив Лёху таскать бревна и ветки в колею, набрасываем с Берлиозом план отступления: если не удается развернуться; если не сдюжим вернуться на Кырью – глинистые колеи и бровка смочены хорошо; если застрянем в ловушке со ступенькой, – делим припасы и бойцы уйдут в Большую Ослянку за ЗИЛом. Останусь их ждать в машине – колено ноет все сильнее, - буду задерживать группу. Понадобится 22 часа, чтобы дойти до деревни.
Однако мы недооценили свои возможности и возможности машины – мы развернулись и практически без остановок добрались до зловредной ложбины. Проскакиваю самое глубокое место ходом; на подъеме машина левым бортом валится в колею. Поворачиваю голову, - и кладу левый локоть на сырую обочину. Задумчиво дергаю травинку за травинкой.